Жестокие будни российской таможни.

Все, наверное, помнят прекраснейший фильм нашего советского детства - "Белое солнце пустыни". Как мы все любили повторять словосочитание "таможня дает добро".
В тот день, когда я возвращался из СПб, таможня не дала. Ни добра, ничего вообще. Сначала был поштучный пропуск багажа через "телевизор". Да, это моя мечта детства посмотреть то что зырять таможенники в этом телевизоре. Однако, при виде моего багажа, у таможенника практически полностью пропал интерес к оставшейся очереди, ибо он оживился, как охотник при слове "ДИЧЬ". Сначала он узрел, что в чемодане едет "слишком много лекарств, а покажите на них документы, etc". Причем его заклинило и здравые рассуждения того что мы едем вдвоем, а лекаства-то хоть и в одинаковых банках, но все разные, не имели для него ровным счетом никакого интереса. Спасло то, что в телевизоре поплыли ящики, которые я с собой вез. А там были статуэтки, которые наши Питерские партнеры выслали в награду особо отличившимся эстоноземельзам. Их, статуэток, было 23. Плюс там же были и 3 фотика (хорошие фотики, хочу заметить). Однако, после того, как я понял, что меня подцепили, надо было всеми силами отводить взгляды от фитиков и концентрировать их, взгляды, на статуях.
Начался классический развод, типа мы снимаем вас с рейса, вы идете оформлять все в Кингисепп (30 км от места развода, вглубь сопредельного государства), и вообще ты редиска. Редиской я быть не хотел и очень желал ехать на том же автобусе, на котором и начал свое движение.
Однако, я понимал, что как полохо я подготовился к переходу через границу, что не наменял мелких денег. В кормане у меня лежала только 1000 рублей одной купюрой. Пришлось "честно" сказать, что стоимость двух ящиков - это где-то 1000 рублей и что я, понимая ситуацию, и желая ехать прямо сейчас дальше, готов понести материальные расходы, сопоставимые со стоимостью содержимого ящиков и готов прямо сейчас заплатить эти 1000 рублей. У таможни глаза стали маслянистыми, но для вида он пошел и проконсультировался со старшим. Старший дал добро и согласился, что негоже меня тираниь далее после уплаты мзды...
Да, перевелись Верещагины в их отечестве..